Виртуальные библиотеки

Способы успокоения_Elly_White



Название: Способы успокоения

 

Автор: Elly_White
Рейтинг: NC-17 
Пейринг: Северус/Гермиона
Жанр: романтика, юмор, AU
Дисклаймер: Все герои принадлежат Дж. Роулинг.
Саммари: Война давно закончилась, и не с такими кровавыми потерями, как описала мама Ро. Гермиона несколько месяцев назад приехала преподавать в Хогвартс и встретилась с проблемой в виде достающих слизеринцев, потерянных нервов, лезущих не в свои дела коллег и одного упрямого мужчины. Она находит способы успокоиться, но постепенно их становится недостаточно и приходится искать другие. Какими они будут? 

Размер: миди
Статус: закончен

ПРИМЕЧАНИЕ: Все герои, задействованные в сценах сексуального содержания, вымышленные и достигли возраста 18 лет.

 

Глава 1.

Профессор зелий закипал быстрее, чем его котел.
 — Что вы сказали? — его голос понизился до холодного устрашающего шепота, похожего больше на змеиный язык нежели на человеческий, а глаза опасно блеснули. Профессор нумерологии стояла с гордо поднятой головой, скрестив руки на груди:

 — Лишь то, что сняла со 
Слизерина сегодня 150 баллов и…
 — Так значит я все же не ослышался, — Снейп обошел свой рабочий стол и подошел пугающе близко к молодой женщине — Мисс Грейнджер, я понимаю, что вы еще человек не опытный и совершенно не готовый к профессии педагога, но вам не кажется, что данная сумма ставит мой факультет в не самое выгодное положение? Если таким образом вы пытаетесь добиться победы своего обожаемого
Гриффиндора, то это так, — мужчина хмыкнул — по-слизерински. Что я даже не могу возразить.
 — Да как вы смеете! Вы даже не хотите выслушать меня, а уже обвиняете в том, что я сняла эти баллы ни за что! — Гермиона опустила руки, которые крепко сжались в кулаки.

 — Что бы там ни случилось, я уверен, что мой факультет в этом не причем, —
зельевар развернулся и пошел обратно к столу, как вдруг… «Дзынь!» Что-то разбилось. Услышав шипение Гермионы, Снейп снова повернулся и удивленно опустил глаза на ее руку. Всю в крови. Он посмотрел ниже — на полу лежали осколки пустой склянки. Профессор сделал шаг к девушке, но отчего-то передумал и лишь вопросительно поднял бровь. Она злобно взглянула на него и сказала:
 — Успокоительное. С вашими змеенышами без него нельзя.

Она взяла палочку в левую руку и попыталась произнести заклинание, но то ли от того, что руке было неудобно, то ли от того, что Гермиона была вся в растрепанных чувствах, что-то пошло не так. Рука не зажила, а кровотечение только усилилось. Профессор Снейп выругался, подошел, взял руку молодой женщины и произнес заклинание — кровотечение остановилось. Тогда он достал какую-то баночку, капнул на рану несколько раз и она затянулась.

 — Спасибо, — пробурчала Гермиона —, но я бы справилась и сама.

— Да. Только к этому моменту мой кабинет был бы весь в крови, а я не люблю красные оттенки в интерьере. Если это все, что вы хотели, можете идти.

 — Доброй ночи, профессор!

«Вот гаденыши, ну я им устрою райскую жизнь» пронеслось в мыслях
зельевара. Ему уже в подробностях донесли, что случилось на уроке нумерологии.

Ранее. Днем.
Класс как всегда галдел.
Гриффиндор и Слизерин, 7 курс — ядерная смесь. Гермиона вздохнула и вошла в кабинет, громко захлопнув за собой дверь. Гриффиндор замолчал, Слизерин сделал вид, что ее не заметили.
 — Добрый день.

 — Добрый день, профессор Грейнджер.

Слизеринцы приветствовали ее своими спинами и громкими смешками. Гермиона вздохнула. Она уже третий месяц ведет у них нумерологию и третий месяц все повторяется. Как день сурка. Слизерин не слушает, выводит ее из себя, она начинает кричать, снимает с них баллы и уходит вся в слезах в свои комнаты. Но сегодня она была готова, ей больше не хотелось позориться перед какими-то детьми. Поэтому она выпила успокоительного и начала вести урок.
 — Для начала хочу напомнить вам, что через две недели у нас контрольная работа.

Слизерин видимо подумал, что это говорит призрак, так как, на секунду замолчав, снова начал говорить с новой силой.
— Те, кто ее не сдадут, не будут допущены к выпускным экзаменам.

Малкиен развернулся к преподавателю, встретив ее нахальными глазами.
 — Неужели вы нам угрожаете, профессор? — его губы растянулись в отвратительной улыбке.

— Нет, мистер
Малкиен, всего лишь предупреждаю. Я свои экзамены давно сдала…
 — Это видно.

 — …что…простите? —
слизеринцы заржали как кони, а Гермиона задохнулась от возмущения.
 — А сколько вам лет, профессор
Гррррейнджерр? — спросил его друг по факультету, нарочно выделяя «рычащие» буквы её фамилии. Раздались смешки со стороны слизерина.
 — Это не имеет никакого значения, и 10 баллов со 
Слизерина: ваша пародия на львиное рычание была ужасна и совершенно неуместна.
 — И все-таки? Вам ведь не больше 25? — глаза
Малкиена странно блеснули.
 — Ваша догадка верна, мистер
Малкиен, и все же, давайте вернёмся к уроку. Записываем новую тему…- Гермиона повернулась к доске, чтобы начать писать, но услышав перешептывание и смешки за своей спиной, снова повернулась. Слизеринцы сидели с самыми невинный лицами, которые только могли сделать. Она снова повернулась к доске. С первой парты что-то упало.
— Ох, Патриция, не вставай, я подниму, — сказал сладким голосом
Малкиен, вставая со своего места и медленно подходя к первой парте. Гермиона не обращала на это внимание, увлечённо записывая план урока, как вдруг… «Шлеп!» Женщина вскрикнула, обернулась и увидела сияющее лицо её «любимого» ученика, ржущих как кони слизеринцев и грозных, готовящих кулаки гриффиндорцев. Она уже хотела закричать, снять пару тысяч баллов и убежать жаловаться к Директору, но успокаивающее зелье сделало свое дело. Профессор быстро сориентировалась. Её лицо приняло каменное выражение, глаза были спокойные и холодные: она сразу вспомнила уроки профессора Снейпа и попыталась быть как можно более похожей на него. «Мерлин, никогда не думала, что буду брать пример со Снейпа!».
 — Сядьте, — в её голосе явно прослеживались ледяные нотки от которых все замолчали, лицо
Малкиена быстро изменило свое выражение и он сел на свое место, внимательно глядя на профессора нумерологии — По вашему это смешно? — она внимательно оглядела класс — В таком случае снятие 140 баллов вам тоже покажется смешным?
В классе стояла гробовая тишина.
Гриффиндорцы поражённо смотрели на своего учителя, Слизеринцы не поднимали глаз, один Малкиен смотрел злобно прямо в глаза преподавателю.
 — Что-ж, 140 баллов со Слизерина за срыв урока, не уважение к преподавателю и совершенно похабное поведение. Разумеется, ваш декан будет уведомлён и о вашем поведении, и о потере факультетом всех баллов, заработанных за данный период обучения. А теперь давайте все же начнём занятие.
 — Как только Снейп узнает ей не поздоровится…

Гермиона не стала отвечать на это высказывание, и впервые за долгое время урок прошёл тихо и спокойно.


Снейп сидел в своем кабинете. На полу все ещё лежали осколки, на которых красовалась ярко красная кровь, а в кабинете витал запах духов молодой женщины. Северус вздохнул. Конечно, она была права, и он не имел права обвинять её в непрофессионализме. Но, черт возьми, эта дамочка забывается! В дверь постучали. Мужчина взмахнул палочкой и осколки с кровью исчезли.

 — Войдите.

Дверь с тихим скрипом открылась и вошли
слизеринцы. Декан сидел в кресле, глядя на своих подопечных привычным холодным взглядом.
 — Я предполагаю. Что вы объясните мне. Ваше. Поведение. На уроке нумерологии. Я прав? — его бровь вопросительно поднялась, но выражение лица оставалось таким же каменным.

 — Профессор Снейп, мы ничего плохого не сделали…

 — Неужели? — он повернул лицо к 
слизеринке, которая это сказала, и она сразу опустила глаза — А вот у профессора Грейнджер другое мнение.
 — Она рассказала? —
Малкиен поднял глаза в ужасе и удивление — Профессор, вы ведь не поверите ей? Она ведь гриффиндорка, сэр, да ещё и грязно…
 — Молчать! — рявкнул Снейп — Не смейте произносить это слово в моем кабинете, — мужчина выглядел действительно разъяренным. Какие-то старые воспоминания, которых уже давно нет в его разуме, на секунду снова вернулись.
Зельевар дотронулся рукой до шрама на шее, но вспомнив, что в кабинете стоят и трясутся его ученики, передумал.
 — Вы понимаете, в какое положение поставили факультет? —
слизеринцы не сумели поднять глаз — Если вы думаете, что я, как ваш декан, просто возьму и подарю вам эти баллы, то вы серьёзно ошибаетесь. Если вы не заработаете нужное количество до Рождества, на зимних каникулах все присутствующие останутся в Хогвартсе. Мои котлы всегда в вашем распоряжении, — Снейп холодно ухмыльнулся. У учеников от этого прошли мурашки по спинам — Все свободны, за исключением мистера Малкиена. С вами у меня будет отдельный разговор.
Кабинет опустел быстро и тихо, оставив учителя и ученика наедине.


Гермиона бежала в свои комнаты так быстро как могла. «Ну почему он так упрям? Черт возьми, он даже не знает, что случилось! Даже не хочет меня выслушать! Готова поспорить, ничего его змеенышам не будет… Может только скажет, что нельзя оставлять свидетелей в таких делах. О, Мерлин…»

Она забежала в комнату, захлопнула дверь и скатилась на пол, спиной к стене. Хотелось плакать. А ещё хотелось кого-то убить. Кого-то с черными глазами, огромной чёрной мантией и отвратительным характером! Девушка встала, подошла к камину и села в кресло. Внезапно она вспомнила об успокоительном зелье. Благо, она запаслась целым ящиком. Гермиона взмахнула палочкой и пузырёк оказался в её руках. Осушив его одним глотком, она почувствовала, как приятное тепло разбивается по всему телу, даря абсолютное спокойствие. Глядя на языки пламени, молодая профессор уснула.


В это время по подземельям гулял задумчивый
слизеринец. Его мысли занимала профессор Грейнджер… Но почему, понять он не мог. Когда она была в его кабинете, у мужчины возник какой-то вопрос, но он исчез так же быстро, как и появился. «Плевать, » — подумал Северус — «В конце концов, я ей не нянька. И уж тем более она не стоит того, чтобы за неё переживать. Чтобы навредить мисс Грейнджер надо очень постараться…» С этими мыслями он вернулся в свои комнаты.

Глава 2.

Минерва Макгонагалл с большим удивлением смотрела на количество очков у факультетов. Уже весь Хогвартс говорил об этом. У Слизерина не было баллов. Совсем. Что же случилось и какого преподавателя надо благодарить за такой подарок судьбы? Ведь теперь у Гриффиндора есть все шансы получить кубок школы.
В Большой Зал вошёл, чёрный как туча, Северус Снейп. Все разговоры мгновенно стихли до шёпота.

 — Доброе утро, Северус, как ваши…, — декан
Гриффиндора умолкла, увидев взгляд Снейпа а-ля «только попробуй задать этот вопрос и я сделаю из тебя ингредиенты».
 — Здравствуй, Минерва, — мужчина сел за стол и начал завтракать, как ни в чем не бывало. Стул рядом с ним отодвинулся и туда грациозно села профессор нумерологии, не удостоив вышеупомянутого даже своим взглядом. Они ели в тишине около 5 минут, весь Зал в напряжении наблюдал за двумя людьми. Мужчина и женщина чувствовали эти взгляды и поэтому одновременно взглянули друг на друга. Никто не хотел начинать разговор первым, но…

 — Как ваша рука? ..

 — Простите, я…

Они заговорили вместе. Гермиона улыбнулась, а Северус продолжал спокойно на неё смотреть.

 — Вы что-то хотели сказать, профессор Грейнджер?

 — Моя рука в порядке. Спасибо, профессор Снейп, — и она снова вернулась к своим тостам с джемом.

«Наглая женщина» — подумал Снейп, ухмыльнувшись. Остаток завтрака прошёл спокойно.


Позднее вечером. Гермиона бежала по замку. Скоро начнётся педсовет, а она уже опаздывает! Ещё один поворот, и ещё один… Вот она уже у горгульи, но…

«Ай!» — девушка сильно врезалась в  (кого бы вы подумали?) профессора
Снейпа. Голова закружилась, и Гермиона уже готова была упасть, но мужчина подхватил её, обняв руками за талию.
 — Я конечно понимаю, что вы меня ненавидите. Но пытаться убить человека, впечатав его в стену? — голос
Снейпа был спокойный.
 — Я…Я…Я…

 — Я уже понял, что вы очень самовлюбленная, так давайте же пропустим этот момент.

 — Да как вы смеете… — голос получился хриплый и неуверенный, так как близость Грозы Подземелий была ей в новинку. Гермиона была смущена и чувствовала себя неловко.
Снейпа же казалось ничего не смущало. Он глядел на коллегу без какого-либо интереса. Часы пробили 7 часов.
 — Из-за вас мы опоздали, — констатировал мужчина.

Грейнджер хотелось запротестовать, сказать, что это он вдруг появился из ниоткуда, это он затеял с ней этот диалог. Это все он виноват. И сам Северус ждал от неё какого-то сопротивления, спора, очередного конфликта. Ему даже нравилось, когда она начинала злиться, нравилось выводить её из себя. Однако девушка промолчала. Ей не хотелось ругаться с ним сейчас.

Профессор Снейп вдруг вспомнил, что все ещё обнимает свою бывшую ученицу, и быстро, словно ошпарившись, убрал свои руки. Гермиона глубоко вздохнула и почувствовала облегчение. До этого ей казалось, что весь кислород куда-то делся.

Северус повернулся к горгулье, сказал пароль и, даже не взглянув на молодую женщину, начал подниматься по лестнице. Гермиона шла за ним. Когда они вошли в кабинет, профессор
Дамблдор уже начал свою обычную вступительную речь. Мужчина и женщина сели за свои обычные места. Он — в самое дальнее кресло, стоящее в тёмном углу кабинета, она — в небольшое плетеное кресло, стоящее у окна. На повестке дня стоял «слизеринский вопрос». Профессор Снейп требовал возвращения баллов его факультету. Профессор МакГонагалл была против и считала, что баллы были сняты заслуженно. Директор пытался мягко напомнить, что профессор Грейнджер имеет полное право на снятие любого количества баллов с любого факультета. Постепенно к спору присоединились все преподаватели. Молчала только сама виновница торжества. Она тоскливо смотрела на дождь, идущий за окном. Говорить ничего не хотелось. «Какой смысл? Снейп всегда будет на стороне своих учеников. Он защищает их даже когда знает, что они виноваты. И уж конечно, профессор не изменит своим принципам из-за какой-то бывшей ученицы, ещё и гриффиндорки, ещё и маглорожденной…»
 — Профессор Грейнджер?

Гермиона повернулась к коллегам, глядя на них не только без интереса, но и с некоторым презрением во взгляде.

— Да?

 — Скажите, вы могли бы пересмотреть свое решение? — спросил
Дамблдор.
Гермиона взглянула на 
Снейпа, угрюмо смотрящего на неё, и снова повернулась к окну. Она сказала первую мысль, прошедшую в голову.
 — А что мне за это будет?

Снейп удивлённо поднял бровь.

 — Вы будете торговаться? Мисс Грейнджер, это так…

 — Не 
по-гриффиндорски? — девушка встала, подошла к креслу Снейпа и, положив руки на подлокотники, наклонилась, смотря профессору зельеварения прямо в глаза. Дальше слова словно сами шли, не спрашивая ее разрешения — Что ж, профессор, вы безусловно правы. Зато вы всегда поступаете исключительно по-слизерински: хитро, подло, гнусно и трусливо. Вы так боитесь за свой драгоценный авторитет, что убиваете в себе все чувства, которые только можете. Хотя какие чувства могут быть у такого… как вы.
 — Такого «кого»? Мисс Грейнджер.

Он смотрел ей прямо в глаза, от чего по спине девушки прошли мурашки.

 — Видимо профессор не хочет менять своего решения…- пыталась встрять в разговор
Спраут, но Снейп и Гермиона одновременно взглянули на женщину, тем самым заставив её замолчать. Профессор зельеварения встал с кресла и направился к двери.
 — Северус, куда же вы? — спросил
Дамблдор.
Снейп остановился и медленно повернул голову, так что все присутствующие теперь видели его профиль.

 — Я бы хотел поговорить с… «дамой» … наедине. Если, конечно, она не против, — Северус был подозрительно вежлив, это всех смутило. Гермиона нервно сглотнула, но не показала своего испуга. Все знали, чего ждать от злого
Снейпа, хмурого Снейпа, разъяренного Снейпа, но от вежливого? Девушка встала и пошла за профессором. Люди исчезли за дверью, и в кабинете ещё долго сохранялась тишина.

Глава 3.

Они шли по коридору. Молча. Было ясно, что Снейп вел её в подземелья. Наконец, они дошли до кабинета зельеварения, прошли в кабинет повернули в какую-то арку, дверь, ещё одна арка, дверь… Гермиона поняла, что они вошли в личные комнаты зельевара. Дверь за ней захлопнулась с громким стуком, и девушка не сразу поняла, что оказалась прижата к стене.
— Что. Вы. О себе. Возомнили?

Голос
Снейпа был яростный. Казалось, он хочет в прямом смысле этого слова размазать девушку по стенке. У Гермионы второй раз за вечер сбилось дыхание из-за близости этого мужчины.
 — Я…Я…Я…

 — Надо же! А всего несколько минут назад вы были смелее, мисс Грейнджер. И это тот человек, который говорил мне о трусости? — Снейп наклонился ближе. Он как коршун нависал над своей жертвой, — Какое. Разочарование. Мисс Грейнджер…

 — Хватит! Хватит меня так называть. Это так унизительно! Как меня могут уважать ученики, если даже мой коллега не принимает всерьёз?

Снейп пристально смотрел на нее, не в силах отвести взгляд. Она тоже не сдавалась, казалось, что взрослые люди решили поиграть в «гляделки».

 — Наглая.

 — Вредный.

 — Самовлюбленная.

 — Эгоистичный.

 — Упрямая.

— Ха! Кто бы говорил? Вашему упрямству, сэр, может позавидовать любой
гриффиндорец.
 — Болтливая.

 — Сухой.

 — Красивая…

 — Холодный. Простите… Что?!

 — А вы, значит, горячая, да? — Снейп посмотрел на нее с усмешкой.

 — Я не вода, профессор. Вы сказали, что я красивая?

— Нет.

— Да!

 — Я ничего подобного не говорил и вряд ли скажу когда-либо в своей жизни. Во всяком случае «Вам», — на последнем слове он пренебрежительно оглядел свою жертву. Гермиона явно гневалась: это было видно по раскрасневшимся щекам.

 — Ах так?! Я конечно знала, что вы лжец, профессор, но никогда не думала, что вы такой трус! Не способный ответить даже за собственные слова. Да вы просто жалкий, ничтожный…

В этот момент мужчина резко и больно прижал ее еще сильнее к холодной каменной стене.

 — Закрой. Свой. Рот.

— Иди. К. Черту. Я говорила, говорю и буду говорить людям в лицо то, что о них думаю! Даже тебе, о великий и могучий хранитель подземелий! И знаешь, что я еще дума…

Договорить
Гермионе не удалось: ее рот накрыли грубым поцелуем. Она била руками, пыталась вырваться, но ее ярость все стихала и стихала, а нарастало другое чувство, о котором она даже не хотела думать. Руки непроизвольно начали гладить спину мужчины, и поцелуй уже перестал быть таким грубым. Почувствовав этот прилив нежности, Снейп оторвался от девушки, которая еще несколько мгновений не открывала глаза.
 — А я все думал, как же заставить вас наконец замолчать… — голос мужчины был низкий и хриплый, он тяжело дышал.

 — Да… Стойте! Так вы что же просто… Ну это уже слишком, даже для вас! И…

Что ни говорите, а способ
зельевара определенно работал. Они бы стояли так еще долго, не отрываясь друг от друга, если бы не услышали хлопок камина и короткое женское: «Ой!» Северус отскочил от Гермионы, как ошпаренный.
 — Извините, Северус, я зайду позже… Наверное… Прошу прощения!

И женщина испарилась так же быстро, как и появилась. Это была мадам
Помфри — колдомедик и живое радио всего Хогвартса, знающее все про всех и спешившее первым рассказать все самые свежие новости.
 — Твою мать. Грейнджер!!!

Девушка не заставила себя долго ждать и быстро слиняла из комнат коллеги, оставив его с его злостью и…
кхм… еще кое-чем.
— 
Ооо, Мерлин! И о чем я думал?!

Утро было прекрасным! За окном наконец выпал снег и оповестил о наступлении зимы. Солнце ярко светило, пели оставшиеся птицы. Первокурсники разговаривали о приближающихся зимних каникулах, старшие курсы — о скором матче по 
квиддичу, в котором снегопад мог сильно помешать координации, преподаватели — о скором отдыхе от студентов. Именно в такую обстановку в Большой Зал вошел, как всегда хмурый и ненавидящий всех и вся, профессор Северус Снейп. Он спокойно сел за свой стул, стараясь не смотреть на мадам Помфри, которая, увидев его, старательно что-то защебетала профессору МакГонагалл. Мужчина лишь тешил себя надеждой, что они говорят об учениках его факультета, которые опять что-то натворили. Однако, когда на завтрак пришла еще и профессор Грейнджер и села на единственное свободное место, по иронии судьбы, располагавшееся рядом с ним, все надежды мужчины посыпались прахом. Зал оживился. Преподавательский состав начал живо что-то обсуждать, бросая взгляды на мужчину и женщину. Ученики смотрели на них во все глаза, стараясь не открывать при этом рты. Но глупее всех выглядели столы Гриффиндора и Слизерина: они сохраняли гробовую тишину, словно сидели на похоронах. Гермиона тяжело вздохнула. Все смотрели на них. Снова. Однако, сохранив спокойное лицо, она начала разговор с единственным человеком, который сейчас не занимался обсуждением их персоны.
 — Как твои дела,
Хагрид?
 — Ох… отлично, Гермиона! Я вчера ходил в лес, приглядывал елочки к Рождеству. Да. Знаешь, нашел одну очень красивую, даже рубить жалко. А…это…ты как?

 — Неплохо,
Хагрид. Хотя могло быть и лучше.
 — Обязательно будет, Гермиона! Обязательно, — и 
Хагрид улыбнулся своей самой доброй улыбкой, глядя на которую хотелось ему верить. Молодая профессор улыбнулась в ответ, это было лучше любых слов.
Снейп кое-как запихнул в себя овсянку и поспешил вылететь из зала. В голове была одна мысль: «Сегодня сдвоенное
зельеварение. Слизерин — Гриффиндор. Две пары подряд. Твою ж мать».
Гермиона тоже не заставила себя долго ждать и ушла из зала сразу после
Снейпа, не понимая, почему все провожали ее хитрыми взглядами. Только подойдя к своему кабинету ее вдруг осенило: «Они подумали, что я пошла за ним! Мерлин! Я дура! Сегодня еще и сдвоенная пара Слизерин — Гриффиндор. О, я труп. Они и раньше надо мной смеялись, а теперь вообще сожрут с потрохами. Как это унизительно! Я ведь не виновата. Это все он. При следующей встрече — убью».
«Она меня точно теперь убьет, — думал Снейп — Ну почему так всегда? Стоит один раз не сдержаться и на тебе! Вся школа на ушах стоит. Чертова дамочка, я ведь правда хотел ее просто заткнуть, иначе, продолжи она этот нескончаемый поток комплиментов, и в моих комнатах сегодня нашли бы труп молодой
гриффиндорки. Способ беспроигрышный. И довольно приятный, если подумать… А к черту! Надо подготовиться к занятиям. День будет долгим».

Глава 4.

Кабинет нумерологии потихоньку наполнялся студентами. Профессор Грейнджер сидела за столом, не глядя на них, но чувствовала, что ее прожигают взгляды. «Успокойся, Гермиона! Успокойся. Может они ничего не знают и просто… Да кого я обманываю?! Все они знают, это ежу понятно! Надо выпить успокоительного». Женщина достала из ящика очередной пузырек и залпом выпила содержимое. «Вот и все. Пройдет пару минут и я буду спокойна. Главное подождать». Время шло: 5 минут, 10, 15… А Гермиона все так же была на иголках. «Да почему же не действует? Может выпить еще. Хуже все равно не будет». Еще один пузырек был опустошен, за ним пошел третий, через некоторое время — четвертый. Женщина только переживала сильнее и решила прочитать аннотацию: «При регулярном употреблении теряет свои магические способности. Пить не чаще 2 раз в неделю». Она вздохнула и опустила голову на руки: «Ну и что теперь делать?». Одно она знала точно — надо начинать урок.
Женщина встала и оглядела класс. Ее что-то сильно настораживало. Что-то было не так. Она молча подошла к доске, записала тему урока и нужные страницы, решив, что лучше будет совсем не разговаривать, а дать им конспектировать параграф. В такой же гробовой тишине она вернулась на свое место и начала уже детально рассматривать класс и учеников.

Тишина. Только скрип перьев. Вот, что ее смущало. Ученики молчали. Гермиона восприняла это, как затишье перед бурей, и еще больше занервничала. Решив подумать о чем-то приятном, она откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Вот папа купил ей первую книгу и учил читать… Мама на кухне со своими фирменными блинчиками… Дом. Тепло. Первый день в Хогвартсе. Первая ссора с Гарри и Роном. Какая это была глупость! Даже смешно. Поле рядом с Норой четы Уизли. Оно чудесно пахло. Первое «превосходно» по зельеварению. Девушка улыбнулась. Это было для нее настоящим достижением. Снейп ведь такой упрямый! Стоп. Не думать о нем, не думать. Но как он ее вчера целовал, ох…
 — Профессор Грейнджер? — Гермиона резко открыла глаза, не понимая, кто говорит, выпрямилась и поправила волосы.

— Да?

 — Мы закончили на этой странице. Что нам теперь делать,
мэм? — женщина наконец поняла от куда голос. Это говорила слизеринка Патриция Трай. Гермиона никогда раньше ее не слышала. Девушка ее игнорировала. А теперь? Гермиона решила, что она успокоилась и решила все-таки провести урок по плану.
 — Теперь? Слушать и постараться что-то запомнить. Вы не учите и не делаете домашние задания, так хоть на уроке слушайте, что я говорю.

Урок прошел в тишине и покое. Гермиона читала лекцию. Ученики (как ей казалось) внимательно слушали и даже что-то записывали.

После окончания урока она уже собиралась пойти в свои комнаты, но ее обступили
слизеринцы. Если раньше, ей бы стало от этого не по себе, то в этот раз она понимала: они пришли не унизить или посмеяться. Они смотрели на нее, будто первый раз видели. Какая пикси их укусила?
 — Профессор Грейнджер, — обратился один из 
слизеринцев — скажите, мы могли бы сейчас сдать все работы?
 — Вы все написали? — Гермиона пребывала в некотором шоке. Однако парень держал в руках внушительную стопку исписанных листов. Работы на всю ночь, если не больше. Женщина молча кивнула, взяла стопку и положила на стол, но 
слизеринцы все не уходили, и это уже заставило ее нервничать — Что-то еще?
 — Мы хотели… из-извиниться.
Мэм, — снова говорила Патриция.
 — Вы хотели… что?

 — Извиниться за наше поведение. Это было непозволительно, — Гермиона была горда собой. Она знала, что рано или поздно ее методы начнут действовать, и ученики будут ее уважать — Мы ведь не знали, что вы с профессором
СнейпомКхм… Точнее. В общем. До свидания, профессор.
И
слизеринцы исчезли быстрее, чем до Гермионы дошла суть последней фразы.
— Что?! Я и… Снейп? Я то думала, а они! Дыши глубже, Гермиона. Успокойся. Ну я ему сейчас покажу! — с этими словами молодая профессор вылетела из кабинета, хлопнув дверью, и понеслась в подземелья, попутно сбивая учеников и снимая баллы. Она была зла, а Гермиона Грейнджер страшна в гневе.


В это время профессор Снейп сидел в своем кабинете, наблюдая за учениками, которые делали то, что никогда себе не позволяли на его уроках — учились и старались! О чудо! Небеса сегодня благосклонны!
Гриффиндор молчит. Ни один котел не взлетел. Зелья кажутся приличными. Одно расстраивало зельевара: не за что было снять баллы, студенты и правда трудились в поте лица. «Что ж, возможно, сегодня мой счастливый день?». Дверь была открыта и в нее ворвалось что-то разъяренное, пытающееся хоть немного скрыть свой гнев. Грейнджер. «Или худший в жизни».
 — Профессор Снейп, можно с вами поговорить? — Гермиона улыбалась белоснежной улыбкой и говорила приторно-ласковым голосом, добавив акцент на последнее слово — Наедине.

Ученики смотрели на них, не отрывая глаз, в то время как преподаватели не отрывали взглядов друг от друга.

 — Разумеется, профессор Грейнджер, — Снейп был слишком вежлив. Гермиона уже это проходила, верить его «джентльменству» нельзя — Прошу сюда.

Они вошли в кабинет, где Северус обычно отдыхал между занятиями. Он запечатал дверь и наложил заглушающие чары.

 — И что это значит? — голос был стальной и холодный.

 — Что это значит? Что значит, да?! Вы хоть понимаете к чему привела ваша вчерашняя… выходка? — Гермиона была слишком зла, чтобы бояться, поэтому кричала на мужчину без малейшего стеснения.

 — Грейнджер, хочу напомнить, что…

 — Молчать! — и он замолчал, было ясно, лучше сейчас ничего не говорить — Уж не хотите ли вы сказать, что я виновата в том, что вся школа теперь только нас с вами и обсуждает? Ха-ха! Не смешите меня! Я вас к стене не прижимала. Вы вели себя совершенно бестактно! Вам это казалось смешным. Конечно! Почему бы лишний раз не поиздеваться над
гриффиндорской зубрилкой, невыносимой всезнайкой и просто грязнокровкой?!
 — Мисс Грейнджер.

 — Замолчи. Ради Мерлина, замолчи или я тебя просто придушу!

 — Как банально! Я думал, нашлете проклятье или хотя бы отравите, а вы. Всего лишь удушение. Так не интересно, — Гермиона злобно сверкнула глазами — Так вы мне объясните, что такого страшного случилось, что вы готовы совершить столь тяжкое преступление и сесть в 
Азкабан на неопределенный срок?
 — Ваши
слизеринцы пришли ко мне извиняться!
 — Мерлин! Это ужасно! Извинения — это так отвратительно. Кто вообще их придумал? Вы, наверное, очень оскорбились? Мисс Грейнджер! — он хлопнул перед ней два раза в ладоши — Ау! Что в этом страшного? Разве вы не этого хотели? Наконец вас признали полноценным преподавателем, — он презрительно фыркнул и сел в кресло.

 — О да, я радовалась. Первые 10 секунд. Пока они не обронили фразу, исходя из которой, ваши
ученички пришли извиняться только потому, что решили, что я и вы… вы и я.. мы…
 — «Пара», мисс Грейнджер. Это слово.

— Да! — женщина наконец выпустила пар и тоже села в кресло, стоящее напротив того, в котором сидел Снейп, — И что мне теперь делать?

 — Как насчет, выпить? — мужчина взмахнул палочкой и появились два бокала
огневиски. Один полетел к Гермионе, а другой к нему.
 — Вы серьезно? — она говорила уставшим голосом.

 — А что вы мне предлагаете? Прыгать вокруг вас и говорить, как это ужасно? Как бы это странно не звучало, но моя, как вы выразились, «выходка» пошла нам обоим на пользу. На уроках наконец-то тишина. Если в вашем случае, все наладилось со 
слизеринцами, то в моем… Гриффиндор меня сегодня поразил. Похоже, они питают к вам глубокое уважение, раз перестали выводить меня из себя на уроках.
 — А разве это возможно?

— Что?

 — Вывести вас из себя.

 — Вам пока блестяще удается, — сказал Снейп и залпом осушил свой стакан. Гермиона хотела последовать его примеру, но в нерешительности отпила лишь глоток. Крепкие напитки были не для нее, поэтому, закашлявшись, она отставила стакан на маленький столик.

 — И что теперь? Играть пару? Мне-то все равно. Мою репутацию уже ничем не испортишь.

 — Даже злобным, старым
зельеваром, бывшим Пожирателем смерти, которого ненавидит добрая половина школы?
 — Даже, -Гермиона улыбнулась, — А что насчет вас?

 — А мне плевать, что обо мне думают ученики, мисс Грейнджер. Так или иначе, одно неизменно — они меня боятся. Этого вполне достаточно. И молодая женщина, пусть бывшая ученица и 
гриффиндорка, вряд ли испортит репутацию. Не только меня, но любого мужчины. Тем более, у вас уже потрясающе получается играть!
 — В каком смысле?

 — Вы правда настолько наивны? — женщина смотрела на него непонимающими глазами — Мисс Грейнджер. Вы ворвались ко мне в кабинет вся в пылу, со спины не понятно от ярости или чего-то другого. Отвратительно-сладким голосом попросили меня остаться с вами наедине. И вот мы ушли, закрыв за собой дверь и наложив звукоизолирующие чары. Если бы вы были ученицей, которая за день до этого узнала, что ее преподаватели якобы встречаются, что бы вы подумали? — Снейп встал, подошел к 
Гермионе, все так же сидящей в кресле, сзади и прошептал на ушко — Чем, по мнению учеников, мы с вами уже 15 минут занимаемся на-е-ди-не?
 — О Мерлин! — Гермиона подскочила — Надо срочно выйти!

Женщина кинулась к двери, но Северус взял ее за локоть и посадил на место.

 — Раз уж мы с вами теперь «встречаемся», то давайте во-первых, не унижать мои способности, как мужчины, — Гермиона покраснела — А во-вторых, играть правдоподобно, — с этими словами он подошел к 
гриффиндорке и начал теребить ее волосы.
 — Что вы делаете?!

 — Создаю иллюзию, Грейнджер! — Гермиона засмеялась. Это все походило на какую-то детскую игру. Она расстегнула две верхние пуговицы его сюртука, и одну рубашки. Слегка помяла свою блузку и юбку.

 — Ну как? — Снейп испытующе смотрел на нее и вдруг сказал — Подумайте о чем-нибудь пошлом. Нужно, чтобы вы слегка покраснели.

 — Я… Но я… Ох…

 — Или вы хотите, чтобы я снова вас поцеловал?

— Нет! — Гермиона залилась краской от одной мысли об этом. «Да он просто издевается!».

Они подождали еще несколько минут и вышли. Гермиона отметила для себя, что Снейп был прав. Стоило двери открыться, как все ученики словно ожили и во все глаза уставились на преподавателей. Снейп прошел к своему месту, сел за стол. Гермиона пошла к выходу, как вдруг услышала.

 — Профессор Грейнджер, вы же помните? Сегодня в восемь. Мы с вами. Не закончили.

Женщина повернулась и, стараясь вложить в голос как можно больше двусмысленности, ответила: «Конечно. Как я могу об 
этом забыть? Профессор Снейп». И торжественно ушла из кабинета зельеварения, громко стуча каблучками.

Глава 5.

Приближалось Рождество и вся школа стояла на ушах по поводу предстоящего бала. Справедливости ради, следует сказать, что наша пара все это время водила за нос всех обитателей замка, вплоть до призраков. Нет, они не обжимались по всем углам, не держались за ручки, не вздыхали при виде друг друга и совершенно не играли безумно влюбленных. Этому бы никто не поверил и такое поведение им обоим совершенно не шло. Все было иначе: они гуляли после отбоя, что не ускользнуло от внимания картин, общались между уроками, всегда садились вместе за преподавательский стол, Снейп иногда помогал ей донести книги до комнат, хотя это могла сделать и магия, Гермиона приходила к нему во время отработок у студентов, чтобы тем потом было, что рассказать (добавив от себя красочные подробности) друзьям.
Профессор Грейнджер однако не раз замечала на себе долгий, внимательный, словно изучающий взгляд коллеги, но предпочитала думать, что он просто играет на публику. Северус несколько раз находил женщину спящей в его кресле, но сваливал все это на усталость.

Гермиона и правда в последнее время сильно уставала. Директор как будто решил проверить ее на прочность и сваливал все больше работы, поэтому, оказываясь в большом, теплом и мягком кресле
Снейпа она чувствовала себя спокойно и расслаблено. Мужчина всегда приносил ей зеленый чай и не докучал разговорами, занимаясь своими делами. Поэтому у нее вошло в привычку снова и снова отправляться в царство Морфея, сидя в этом кресле. Через какое-то время женщина заметила, что теперь не может спать в своей кровати: она была то холодная, то жаркая, то слишком мягкая, то твердая и всегда неудобная. От частых недосыпов Грейнджер чувствовала себя еще более паршиво и начала находить постоянные предлоги остаться в подземельях. Однако и тут ей не было покоя. Профессор Снейп не всегда был в одной комнате, он часто уходил в свою лабораторию и мог работать там всю ночь: скрючившись над котлом или бестолковыми работами студентов. Тогда и ей не спалось: Гермионе казалось, что она просыпается сразу, как он уходит, и даже не хотелось думать почему. Просто пропадало какое-то тепло и чувство защищенности, но сказать об этом Северусу Снейпу она не могла. «Чтобы он нашел лишний повод для насмешек надо мной? Да ни за что!» — думала молодая ведьма.
Дни шли. Все начали говорить о бале. Не стала исключением и Гермиона Грейнджер.

— Ну, Северус!

 — Я сказал «нет», значит — нет. Я, кажется, уже говорил, что не люблю танцевать, и еще больше не люблю мероприятия с массовым скоплением людей. Гермиона, —
зельевар никак не мог привыкнуть к тому, что они решили отбросить эти формальности и называть друг друга по именам, когда оказываются наедине. Это больше помогало свыкнуться с ролью, дарованной им судьбой, точнее случаем. По крайней мере, так думала Гермиона, а свои мысли по этому поводу профессор Снейп держал при себе, но по тому, как менялся его голос, встречая такое препятствие как Имя (без всяких глупых формальностей, титулов и прочей ерунды), было ясно — он еще долго будет привыкать, ни одного ученика, пусть даже бывшего, он не называл по имени, и, соответственно, никому этого не позволял. Эта женщина стала большим исключением. «Хотя, если подумать, ни один ученик не притворялся моей пассией», — в шутку думал про себя мужчина.
 — Но это же рождественский бал! Если мы там не появимся…

 — То наш любимый, прекрасный, обожаемый директор потом задушит меня упреками по этому поводу.

 — То все, что мы делали до этого, пойдет коту под хвост!

 — Тебя это так сильно беспокоит? — он вопросительно поднял бровь.

 — Конечно! У меня были прекрасные 2 с половиной недели спокойствия, как, хочу заметить, и у тебя. Даже не представляю, за что тогда ты вечно назначаешь отработки, если ни один котел не был взорван или расплавлен, но я не сомневаюсь в твоих способностях сделать из чего угодно нарушение правил, — Снейп довольно ухмыльнулся.

 — Может, этого все же получится избежать? — с надеждой спросил он. Ответом был ее долгий умоляющий взгляд. Мужчина вздохнул — Ладно! Убедила! Идем на бал и я танцую с тобой ОДИН танец. Дальше делай, что хочешь.

 — Обещаешь?

 — Слово
слизеринца, вечно попадающего в неприятности из-за упрямых и несносных гриффиндорок.
 — Отлично! Только вот, есть еще одна проблема… Точнее даже не проблема, но…

 — Говори уже.

 — Я не умею танцевать. Вернее не помню! Не помню как надо, как правильно, — она вздохнула и села в то самое кресло — Я танцевала в последний раз в 14 и всё. После этого ни разу.

 — Неужели мистер
Уизли ни разу не додумался пригласить свою даму на танец? — Северус прикусил язык. Он знал, что она не любит тему, касающуюся этого мальчишки, но постоянно об этом забывал. Ему ужасно хотелось узнать, что же не сложилось у этой, как думала МакГонагалл, «прекрасной пары». Гермиона молчала, а он был достаточно опытен, чтобы понять: ответа не последует — Что ж, это не проблема. Я тебя научу.
 — Правда? — женщина искренне удивилась. Не каждый день «гроза подземелий» Северус Снейп предлагает тебе походить к нему на уроки танцев.

 — А куда мне деваться?

 — Приходи сегодня…

 — В восемь, — она закончила за него и засмеялась. Мужчина позволил себе слегка улыбнуться. Конечно, он всегда назначал это время, — Вы очень постоянны, профессор Снейп. Это не может не симпатизировать.

Он не знал шутит она или говорит серьезно, но ему от слов этой молодой женщины почему-то стало тепло на душе. Больше ни слова не говоря, они оба пошли по своим классам. Игры играми, а уроки надо проводить.


Гермиона критически разглядывала себя в зеркале. «Нет, в таком виде танцевать нельзя. Надо переодеться». Женщина приняла душ и, пока волосы еще были чуть мокрые, стянула их в узел. Надела длинную черную юбку и бежевую
полуводолазку без плечиков, открывающую вид на тонкую изящную шею. Черные замшевые туфли на небольшом каблуке и вуаля! «Так сразу можно подготовиться ко всем проблемам, возникающим во время танца. Помню, как танцевала с Виктором на 4 курсе: истоптала все платье, а от каблуков устала в первый же час. Ну нет, в этот раз все должно быть идеально. Я же профессор в конце концов!» Женщина гордо подняла голову и с этим настроением отправилась в подземелья.
По дороге она услышала чьи-то голоса. Это были 2 студента-старшекурсника. Гермиона не могла понять кто. Она уже хотела снять с них баллы за прогулки по замку в неположенное время, но тут поняла, что тема разговора касается их со 
Снейпом.
 — Какая же эта профессор Грейнджер дура. Она серьезно думает, что Снейп ее любит?

 — Я сначала сам был в шоке. Решил, что он бы никогда не связался с такой, как она. Наверняка, Снейп ее просто использует. У него же тоже есть свои потребности.

 — А иногда и не скажешь, — двое друзей загоготали — Но ты прав. Вот только, ты видел его рожу? Она, конечно, не особо красивая, но ничего такая, а он! Что она-то в нем нашла? Может зельем напоил?

 — Может. Они ведь все время вместе сидят. Мог незаметно. Только не думаю, что ему это нужно. Скорее всего она от тоски и одиночества просто сама начала ему на шею вешаться. Грейнджер же к нему чуть ли не каждый вечер бегает.

 — На 
свиданки, — они снова засмеялись и наконец вышли из своего укрытия. Гермиона спряталась за углом. Она наконец смогла разглядеть, кто говорил. Мартин, слизеринец с 5 курса, и Джефф, когтевранец с 6. Профессор тяжело дышала. Настроение в миг улетучилось, остался только горький осадок. Вот только почему? Они же притворялись, она его не любит и он ее тоже. Почему же так неприятно и обидно? На мнение этих двоих ей было плевать, значит здесь что-то другое.
Женщина поправила юбку, тяжело вздохнула и пошла дальше. В голове было полно несвязанных мыслей, тело стало деревянное, а она сама была похожа на один большой комок нервов. Наконец, добравшись до двери в кабинет, она постучалась: «Войдите».

 — Надо же, вы впервые опоздали, мисс Грейнджер. На целых 6 минут, минус 5 баллов
Гриффиндору, — Снейп обернулся и, взглянув на нее, сразу переменился в лице — Что-то не так? — его взгляд стал обеспокоенным.
— Нет, все в порядке! С чего ты так решил? — Она старалась говорить своим самым оптимистичным голосом, но получалось паршиво.

 — Гермиона, я же не дурак, — он подошел поближе. «Ты нет. Зато я, по мнению учеников, дура, » — пронеслось у нее в голове.

 — Северус, давай танцевать, — он включил музыку. Ведьма только сейчас заметила, что на ее партнере нет сюртука, только брюки и рубашка. Одной рукой он обнял женщину за талию, а другой подхватил ее свободную левую руку. Правая в миг оказалась на мужском плече.

 — Как же я могу с тобой танцевать, если ты вся словно статуя? —
зельевар внимательно смотрел в ее глаза — Что тебя волнует?
— То, что, если я отдавлю тебе сегодня все ноги, останусь на балу без партнера, — он удивленно изогнул бровь и хмыкнул.

 — Ты врешь, — тихо сказал Северус.

 — Это так
по-слизерински?
 — О нет. Защищать других от правды, которая может им не понравиться, это исключительно
по-гриффиндорски. Гермиона, — ведьма засмеялась, ей снова стало хорошо и она расслабилась. Снейп это сразу почувствовал и начал вести. Ожидания Гермионы оправдались: она наступила ему на ногу. 4 раза.
 — Извини! — в который раз произнесла девушка. С каждым разом к ней все больше возвращалась неуверенность в себе. Наступив в 5 раз самым каблуком, она услышала шипение мужчины. Он не выдержал и сел.

 — Ты же моя… грациозная…

 — Северус, я… Я могу… Давай я…

 — Гермиона. Милая. Пожалуйста. Помолчи.

Она тоже села и глупо улыбалась. Когда Снейп повернул к ней голову и вопросительно изогнул бровь, она улыбнулась еще шире и опустила глаза.

 — Ты назвал меня милой.

 — Я не заметил, — сказал он хмуро.

 — Вот именно, — Северус встал и Гермиона, повинуясь странному порыву, подошла к нему и обняла, уткнувшись лицом в плечо. Мужчина стоял, как вкопанный. Казалось, теперь он стал статуей, но уже через пару секунд собрался.

 —
Герми…она..? С тобой точно все хорошо?
 —
Прстобнмня, — донеслось откуда-то снизу.
— Что?

 — Я сказала, — она подняла голову — Просто обними меня.

 — Зачем?

 — Тебе для всего нужна причина? Потому что я так хочу! — и мужчина нерешительно обнял ее в ответ.
Гермионе от этого стало легко, тепло и спокойно.
 — Женщины… — фыркнул он — Вечно вам что-нибудь в голову взбредет.

 — Замолчи.

 —
Гриффиндорка!
 —
Слизеринец.
Они занимались еще около двух часов, и, когда профессор Грейнджер вернулась в свои покои, ее кровать казалась ей самой лучшей на свете. Женщина отключилась сразу, как только голова коснулась подушки. Во сне она изящно и грациозно танцевала… И не наступала никому на ноги.

Глава 6.

Завтра матч Гриффиндор — Слизерин. Все игроки волнуются, поскольку погода совсем не летная: снег падает крупными хлопьями, сильный ветер сдувает. Поэтому директор с утра освободил всех от занятий, чтобы дать командам потренироваться. Преподаватели сидели в учительской, радуясь небольшому двухдневному отдыху.
Снейп, как всегда, расположился в дальнем кресле и, поэтому, не сразу заметил, что все учителя что-то усердно разглядывают в окне, пока не услышал.

 — Да это же профессор Грейнджер! — голос Минервы не давал надежды на что-то хорошее. Северус встал и выглянул в окно. Гермиона бежала через сугробы, вся залитая слезами, в сторону
Хогвартса. В руках у женщины был какой-то рыже-красный комок.
Зельевар подорвался и побежал вниз к входу. Когда он открыл ворота, Гермиона его чуть не снесла. Она была без верхней одежды и в простых туфельках, в которых ходит обычно по замку. Ученики, которые ошивались в это время, увлеченно смотрели на рыдающую профессор Грейнджер. Мужчина положил руки ей на плечи и начал тихо говорить, чтобы никто не услышал.
 — Гермиона, что случилось? — женщина дрожала от холода и рыданий. Губы стали синими. Она отодвинула одну руку, Северус взглянул на то, что она, так старательно прижимая к груди, несла в 
Хогвартс. Рыжий кот. Со стороны могло показаться, что животное просто спит, но вся шерсть была в ранах и крови.
Снейп пытался привести ее в чувства, но безрезультатно. Тогда ему осталось одно. Мужчина взял профессора Грейнджер на руки и понес в подземелья. Ему сейчас было плевать, что подумают студенты или кто-то еще. Главное сейчас лежало в его руках и тихо вздрагивало. Оказавшись в его комнатах, он аккуратно положил ее на диван.

 — С-с-
северус… П-помоги пожалуйста… — женщина тихо всхлипывала. Зельевар молча за ней наблюдал — Он сбежал… Я не углядела… А когда начала искать… Там в лесу… Я не знаю, кто… — она снова начала рыдать.
Северус достал из стеклянного шкафчика какой-то пузырек и влил содержимое в рот
Гермионы. Она начала проваливаться в сон и последнее, что увидела, был Он, уходящий с Косолапусом в лабораторию.
Гермиона Грейнджер проснулась и почувствовала тепло и мягкость. Она медленно открыла глаза. Женщина лежала на кровати, укрытая белым одеялом. В комнате ярко горел камин. Она снова прикрыла глаза и глубоко вздохнула. Подушка пахла свежими травами и еще кем-то. Ей был знаком этот запах. «Снейп. Я в спальне
Снейпа». Вспомнив произошедшие события, она села и оглянулась. Никого. На прикроватном столике лежал большой махровый халат, горячий напиток и записка: «Выпей. Оденься и выйди в кабинет».
 — Оденься? В каком смысле? — тут до нее дошло. Она была совершенно голая — Снейп! Мерлин тебя дери!

Гермиона быстро выпила содержимое чашки, завязала потуже черный халат и пошла в кабинет. То ли она вошла очень тихо, то ли Северус сильно устал, но она нашла его спящим в кресле. На ногах мужчины мирно посапывал, свернувшись комочком, перебинтованный кот.
Косолапус почувствовал присутствие хозяйки, проснулся и тихо мяукнул ей в знак приветствия. Женщина приложила указательный палец к губам, и кот, словно поняв, снова прикрыл глаза. Она села в соседнее кресло, подогнув ноги под себя и с любопытством смотрела на лицо мужчины. Оно было такое спокойное, расслабленное. В этот момент он казался ей очень симпатичным. Профессор нумерологии не хотела его будить и, поэтому, просто наблюдала. Шло время. Она взглянула на часы — без четверти семь. Снейп глубоко вздохнул и медленно открыл глаза. Он встретился взглядом с Гермионой и, почему-то смутился.
 — Давно ты тут? — спросил он хрипло.

 — Где-то полчаса.

 — Почему не разбудила? — он хотел встать, но вспомнил, что на нем лежит кот и передумал.

 — Залюбовалась, — ответила женщина, улыбнувшись — Вы очень мило смотритесь, когда спите. Причем оба.

Кот, поняв, что говорят о нем, снова проснулся и мяукнул. Северус взял питомца, встал и положил недовольного рыжего обратно в кресло. Развернувшись, он снова встретился взглядами с ней.

 — С котом все будет хорошо. На него напали какие-то звери, не могу определить вид. Но раны не глубокие, да и сам он живучий, как я понял. Что касается тебя, прежде чем бежать в Запретный лес зимой, надо думать. Ты могла сильно простудиться. Я дал тебе микстуру. Одежда и обувь промокла насквозь и частично замерзла, поэтому пришлось ее снять. А еще у тебя была глубокая царапина на бедре. Откуда? — он говорил без лишнего стеснения. Так обычно разговариваю врачи.

 — Я кажется напоролась на ветку… — мысль о том, что Снейп видел ее обнаженной, еще и трогал ее бедро, на пару секунд выбила женщину из реальности.

 — В любом случае, я ее залечил, — Гермиона понимала, что должна сейчас его благодарить, как только может, но сказала лишь то, что ее беспокоило.

 — Так это ты меня раздел? — Снейп закатил глаза.

 — Только не надо сцен, ладно? Не забывай, что мы с тобой «встречаемся». Согласись, было бы очень глупо, при таком статусе, просить мадам
Помфри или кого-то еще, — мужчина сел за стол, и воцарилась тишина. Конечно, она понимала всю глупость ситуации, в которой он мог оказаться. «Северус действительно мне просто помогал».
 — Это твой халат?

— Да. Но я его редко ношу. Как-то не приходится. Я ведь обычно один в своих комнатах, — хотя голос мужчины был спокойный, женщина была уверена, что в какой-то момент в последней фразе промелькнула маленькая нотка разочарования.

 — Очень мягкий, мне нравится, — она улыбнулась и встала — Спасибо, Северус. За все.

 — На моем месте ты поступила бы так же, Гермиона. Думаю, твоя одежда уже высохла. Она должна быть в спальне. Иди, переоденься.

 — Хорошо, — она ушла. В спальне на комоде действительно уже лежала ее одежда. Наверное эльфы постарались. Женщина переоделась, обула туфли и вернулась обратно в кабинет. Снейп уже над чем-то работал и не замечал свою гостью.
Косолапус все так же мирно спал в кресле.
 — Как думаешь, будет лучше, если он какое-то время побудет здесь? Если тебе не сложно, конечно.

— Да, разумеется, — он устало вздохнул и посмотрел на профессора Грейнджер — Ты уже уходишь?

 — Я проспала в твоей кровати весь день! — она засмеялась — Думаю, моей компании на сегодня достаточно. К тому же, у меня сегодня дежурство с Минервой. Так что… — ей почему-то неловко было уходить после всего, что он сделал. Она не знала, как его поблагодарить. В голову пришла единственная достойная мысль. Женщина подошла к сидящему
зельевару, наклонилась и поцеловала его в щеку — До завтра! — Снейп смутился, а когда решил, что надо ответить, гриффиндорки уже и след простыл.
 — До завтра… — прошептал он куда-то в тишину.


Матч и правда был тяжелый. Зрителям порой не видно было игроков, что уж говорить о командах? Холод пробирал до костей. Казалось, единственный, кому он был ни по чем, это профессор Снейп, привыкший к постоянному нахождению в холодных подземельях. Гермиона, сидящая рядом с ним (как и полагалось), крепко прижималась к мужчине. На этот раз не играя на публику, а пытаясь хоть как-то согреться. Северус, замечая потуги своей «напарницы», слегка приобнял ее, прикрывая при этом своей мантией. Профессору Грейнджер уже через некоторое время стало не просто тепло, а жарко. Она поняла, что близость бывшего преподавателя ее смущает, но сразу взяла себя в руки. «Мерлин, Гермиона, ну что ты как маленькая? Он тебя целовал, раздевал, видел абсолютно голой… Да ты сама его не так давно обнимала и целовала, причем по собственному желанию, а теперь чего-то стесняешься! Ты взрослая женщина, не будь ребенком!». Внутренний монолог дал ей уверенность и женщина обняла своего спутника. Они так и просидели весь матч, изредка обмениваясь репликами по поводу игры.

Квиддич не был любимым времяпрепровождением обоих, поэтому, как только игра закончилась победой Гриффиндора, они сразу слиняли к Снейпу в подземелья. Завтра бал, нужно было еще раз потанцевать. По крайней мере, так думала Гермиона.
Они кружились под музыку и женщина заметила, что уже не обращает внимания ни на ноги, ни на темп, но танцевала безукоризненно, легко, свободно. Конечно! Она репетировала каждый день в своих комнатах. Ей не хотелось лишний раз позориться перед
Северусом.
 — Мисс Грейнджер, когда вы успели так научиться?

 —
Оооо, — протянула она многозначительно — У меня отличный учитель, профессор Снейп.
Музыка кончилась и он, как всегда налил ей чай. Они сидели в креслах напротив друг друга, горел камин, между ними то и дело ходил
Косолапус. Все это казалось Гермионе таким правильным, уютным, домашним. С Роном так не было. Никогда не было. Он всегда хотел семью, много детей, и, казалось бы, она тоже, но с Уизли девушка не чувствовала ни тепла, ни спокойствия, ни защищенности. А потом она как-то пришла домой, в квартиру, которую они снимали и увидела там Лаванду, хохочущую с ним в постели.
 — Гермиона.

— Да? Что? — она очнулась от своих раздумий.

 — Ничего, просто мне уже минут 10 кажется, что я разговариваю с котом.

— Ох, извини, я просто задумалась, — она отвернулась, чтобы не смотреть
зельевару в глаза — О Роне.
 — Понятно, — он ответил сухо и холодно.

Через некоторое время она ушла к себе. Они больше ничего друг другу не сказали, лишь договорились, что Снейп зайдет за ней в шесть, перед началом бала. Оставшись один, он почувствовал какое-то… Опустошение? Забавно. Он так привык к одиночеству, что никого не впускал в свою жизнь. И тут появилась она, казалось бы, в шутку, но… «А что если все всерьез?» — подумал мужчина и снова сел в кресло. Ему на ноги запрыгнул
Косолапус, как напоминание о недавнем визите Гермионы, и они оба провалились в свои мысли.

Глава 7.

Мужчина мерил шагами комнату. Рыжий кот, следя за своим «Новым Человеком», поворачивал голову то в одну, то в другую сторону, не понимая, что так тревожит этого человеческого самца. Косолапус был уверен, что он хороший: кот чувствовал, что хозяйка ему доверяет, да и Человек спас его, чем заслужил особое отношение.
Северус ходил, размышляя вслух. В конце концов, кто может его тут услышать? За исключением кота.

 — Она просто притворяется, так же как и я. Не будь этого уговора, она бы никогда себя так не вела. Гермиона лишь играет на публику, —
Косолапус навострил уши. Он знал имя своей хозяйки. Снейп устало сел в кресло — Но публика есть не всегда… Когда мы наедине, она ведет себя точно так же. Почему? — кот мяукнул, будто пытаясь что-то сказать.
 — Прости, друг, —
зельевар подошел к животному и почесал ему за ушком — Я не знаю кошачьего. Да и все это просто глупости, — мужчина посмотрел на себя в зеркало.
Обычно на балах он выглядел так же, как и в будние дни, но сегодня решил что-то поменять. «Из-за нее». Цвет неизменно-черный, этого никто не отнимет. Снейп решил отказаться сегодня от мантии, поэтому просто черная рубашка, застегнутая под горло, и брюки. Подумав пару минут, он открыл шкаф и, порывшись немного, достал старую бархатную коробочку. Внутри — мужская серебряная печатка с изображением змеи. Давний подарок от Люциуса на юбилей,
зельевар ни разу ее не надевал, но сегодня ведь можно?
Взглянув на часы, он понял, что пора. Лучше немного подождать, чем опоздать.

В это время в комнатах Гермионы.
Женщина ходила в халате по комнате. Ее мысли целиком и полностью занимал
зельевар, и она разговаривала сама с собой.
 — Соберись, Гермиона! Мерлин… Вот зачем я вчера ляпнула про Рона? Ему, наверняка, было неприятно. С другой стороны, почему это должно было его обидеть? Его не должна интересовать моя личная жизнь! — она легла на диван — Да, вот только с недавнего времени он сам стал частью моей личной жизни… Очень большой. Может я для него тоже… Нет, это просто глупости! Мы просто играем, — женщина погрузилась в свои мысли. Она уже давно не различала, где между ними была игра, а где реальность.

Профессор Грейнджер подняла взгляд на часы и подорвалась.

 — О нет! Он же сейчас… А я! — в этот момент раздался стук в дверь. Гермиона схватила платье и убежала в спальню, попутно крикнув «Войдите!».

Снейп впервые оказался в ее комнатах. Он много раз провожал «даму», но никогда не заходил. Войдя, он сразу заметил, что в комнате никого нет, а из спальни доносятся странные, по его мнению, звуки.

 — Гермиона? — спросил мужчина, медленно подходя к двери — У тебя все хорошо?

— Да! — ответила, как можно оптимистичней женщина, пытаясь влезть в платье — Ты… Присаживайся, пожалуйста. Мне нужно еще пару минут!

Снейп сел и начал ждать, попутно рассматривая комнату. Он был уверен, что здесь наверняка должна везде присутствовать символика
Гриффиндора, все должно быть в красных цветах, но ошибся. Гермиона явно отдавала предпочтение светлым пастельным тонам: персиковый, нежно-голубой. Мужчина откинулся на спинку кресла, но услышав, что дверь открывается, встал, однако профессор Грейнджер не вышла.
 — Северус? Можно тебя попросить? — Снейп заглянул в спальню. Женщина стояла к нему спиной. Он подошел и начал медленно застегивать длинную молнию платья, тянущуюся от самого копчика.
Зельевар тихо сглотнул, представляя, как он, с гораздо большим удовольствием, сейчас расстегивал бы ее платье, зажав коллегу в каком-нибудь темном углу замка.
Гермиона тоже была напряжена. Руки мужчины невесомо касались кожи, посылая ее телу сигналы, от которых по ногам прошли мурашки. Когда эта сладкая пытка, наконец, была окончена, она развернулась к нему, услышав тихий восхищенный вздох. Изумрудное платье обтягивало верхнюю часть фигуры, подчеркивая красивую зону декольте, открытую небольшим V-образным вырезом. Прямая юбка спускалась в пол, постепенно затемняясь, так что подол был уже совершенно черный. Рукава длинные и тоже обтягивающие, но полупрозрачные и черные, в цвет подола. Волосы были аккуратно собраны в незамысловатую прическу, и Гермиона постоянно пыталась поправить выбивающуюся прядь.

 — Ты явно подбирала наряд «ко мне», — сказал
зельевар, наконец выдохнув. Женщина смущенно опустила глаза и слегка улыбнулась.
 — Но я же иду с тобой на бал. Я должна соответствовать званию «девушки декана
Слизерина», — она взволнованно взглянула на своего спутника, ожидая его реакции.
 — Надеюсь, ты не ждешь, что я теперь буду носить красное? — Снейп усмехнулся и поднял одну бровь — Я признаю этот цвет только на женщинах и, преимущественно, в виде нижнего белья, — он подошел ближе и выпустил выбивающуюся прядку на свободу, позволяя ей нежно обрамлять лицо его сегодняшней спутницы — Ты прекрасно выглядишь.

Гермиона наконец облегченно выдохнула.


Когда они спустились, зал был уже полон, а приветственное слово директора сказано. Люди вовсю веселились. Профессора подошли к остальным преподавателям, которые сразу же начали восхвалять внешний вид профессора Грейнджер. Она еще долго не могла отбиться от коллег, пока не пришел ее спаситель. Она услышала, как знакомый голос позвал ее оглянулась и…

 — Рональд? — женщина была в шоке, не представляя, кто мог сыграть с ней такую злую шутку.

 — Гермиона, милая, как я рад тебя видеть! Эмм… Можно с тобой потанцевать? — он улыбался и сиял, а она стояла, словно оцепеневшая.

— Да, конечно, — она подала ему руку, оглядываясь в поисках
Северуса, но его нигде не было. «Ну где же он? Именно сейчас, когда так нужен».
Заиграла музыка и они начали танцевать. Движения Рона были неуверенные и грубые. Грейнджер казалось, что она танцует с деревом.

 — Гермиона, а я скучал…

 — Зачем ты сюда приехал? Я тебя не ждала, — она снова начала искать
зельевара в толпе.
 — Кого ты все время ищешь? Неужели и правда
Снейпа? — Уизли вцепился в нее мертвой хваткой, больно сжав костяшки пальцев.
 — Кто… Кто тебе сказал?

 — Один ученик с его факультета. Не знаю, как он меня нашел, но писал, что «переживает за статус профессора
Снейпа и честь профессора Грейнджер». И судя по твоему виду, — парень презрительно оглядел ее с ног до головы — о чести больше говорить не приходится. Ты выглядишь как настоящая слизеринская
 — Что за ученик? — Гермиона говорила холодно, чеканя каждое слово.

 — Не помню, фамилия как-то на М.

 —
Малкиен?!
— Да, точно! Он! — музыка кончилась и он потащил ее из зала, — Послушай, Гермиона! Я ведь знаю, что Снейп тебе отвратителен…

 — Что-о? Да как ты…

 — Тише, милая! Я знаю, мой поступок был ужасен, но я все равно люблю тебя. Даже не смотря на все, что у вас было с эти гадом… Я… Я готов тебя простить и все вернуть, понимаешь? Тебе больше не придется терпеть эту старую летучую мышь и…

 — Закрой! Свой! Рот! —
Уизли замолчал в ту же секунду, глядя на Гермиону и словно не узнавая ее. Она оттолкнула его, вывернувшись из противных объятий — Да что ты знаешь о нем? Ничего!
 — Но… Он же… Он же…

— Кто? Настоящий мужчина? Да, несомненно! Да он единственный, кроме Гарри, на кого я по-настоящему могу положиться. Может и грубый временами, но сильный. С ним всегда спокойно, потому что знаешь, что ничего с тобой не случится. А с тобой? С ним есть о чем поговорить. Всегда! Каждый божий день,
Рон, представляешь? А что ты? ..
 — Да пусть он хоть Бог! Но ты его не любишь и ты это прекрасно понимаешь!

 — Тебе-то это откуда знать? — Гермиона усмехнулась, чем поставила парня в тупик. Он сам начал сомневаться в своих словах. В этот момент, как по заказу, из-за угла вышел
Хагрид.
— 
Рон! Ох… Как давно я тебя не видел! Ты… это… вырос так!
Воспользовавшись моментом, профессор Грейнджер сбежала и вернулась к преподавателям. Те снова не давали ей проходу, на этот раз интересуясь, о чем они разговаривали с 
Роном, зачем он приехал и прочее, и прочее.
 — Дамы, — обратился он к обступившим ее женщинам, от чего те сразу заулыбались — Вы позволите мне украсть профессора Грейнджер? На один танец, — пока остальные преподаватели пребывали в состоянии шока, Снейп быстро взял руку ведьмы и вывел ее в зал. По ходу, она увидела хитро улыбающегося
Малкиена, но решила о нем не думать. Хотя бы эти несколько минут.
Когда они с 
Северусом вышли, те, кто не танцевал, начали шептаться и хихикать, но Гермионе было все равно. Она так давно хотела с ним потанцевать. На балу. Настоящем балу. Музыка заиграла. Мужчина положил руку ей на талию и крепче прижал к себе. Они начали двигаться, кружиться, не замечая никого. В какой-то момент Гермионе показалось, что других людей и нет, есть только они вдвоем на всем белом свете. Уши заложило и она не слышала музыку, внимательно глядя в его глаза. Женщина видела в них свое отражение. Ей казалось, что именно так сейчас ее видит Северус.
Если бы она на секунду оторвалась от 
зельевара, она бы увидела, как отвисла челюсть мистера Малкиена; увидела, как злобно на них смотрел Рон и через какое-то время, не попрощавшись с преподавателями, ушел с бала; увидела, как МакГонагалл, единственная не верящая в сплетни Хогвартса, уронила бокал, и он с треском разбился; увидела бы довольную улыбку Дамблдора, скрывающуюся за бородой, и восторженные взгляды учеников всех факультетов; увидела бы, что пары, танцевавшие до этого, остановились и отошли в сторону. Они выглядели прекрасно. Они танцевали волшебно. Но она всего этого не знала и даже не заметила, когда кончилась музыка.
Профессор Грейнджер поняла, что танец окончен, лишь когда Снейп поцеловал ей руку и вернул на прежнее место. К ней тут же подбежали старшекурсники, приглашая на танец. Она танцевала со всеми, пока, в конце концов, не устала и решила выйти подышать в коридор.


Женщина оперлась о стену и перебирала в памяти события сегодняшнего вечера. «Странно, прошло не больше двух часов, а такое ощущение, что целая жизнь». Она ощутила на себе внимательный взгляд и обернулась.

 — Северус?

 — Я смотрю, ты завоевала сердца доброй половины
Хогвартса, — сказал он, приблизившись к женщине. Она на мгновенье улыбнулась, но потом выпалила.
 — Где ты был? Тут был
Рон и… Ох, это было…
 —
Уизли был на балу? Что ему тут понадобилось? — нахмурился зельевар
— Ему? — Гермиона усмехнулась — Решил вернуть нашу любовь!

 — Что ж, поздравляю, — протянул он сухо — Наверное, ты очень счастлива. Удачи, — Снейп уже развернулся, собираясь как можно быстрее уйти и остаться со своими мыслями, но ему в голову что-то прилетело, громко упав на пол. Он опустил глаза, увидел женскую туфельку и 
шокированно оглянулся.
 — Удачи?! Серьезно? Ты желаешь мне удачи? Ох, большое спасибо! Сейчас же догоню Рона и скажу, что все, что я до этого о тебе говорила неправда! Судя по его словам, он будет очень рад моему возвращению, — женщина подошла ближе и продолжала — Я не знала, куда мне деться! Тебя нигде не было, у меня дыхание перехватило, когда я его увидела!

 — Такое бывает, когда человек видит объект своего обожания…

 — Такое бывает, когда человек просто в ярости, но не может выплеснуть ее наружу, чертов ты идиот! Как вспомню… Хам! Ничтожество! Козел! Это я не о тебе… А тебя нигде не было! Я осталась с ним один на один, а ты… ты…

 — Гермиона, — прохрипел
зельевар. Женщина стояла буквально впритык к нему — Умоляю, не подходи так близко…
 — Прости! — она никак не могла успокоиться — Я раньше не замечала, что моя близость доставляет тебе такую неприязнь!

 — Гермиона… — его глаза опасно блеснули.

 — Северус! — она вдруг обратила внимание на выражение его лица. Ведьма видела его таким всего один раз и тогда… — Северус?

Он притянул ее к себе и впился в губы жадным поцелуем. Она, не долго думая, прижалась к нему теснее, запустив руки в волосы
зельевара. Это то, что она сейчас хотела. Это то, что он хотел. Мужчина оторвался от губ и спустился к ямочке за ушком, потом к шее. Он покрывал ее поцелуями, обжигал своим дыханием.
 — Се-
ве-рус… — так его имя она еще никогда не произносила, и это еще больше заводило Снейпа.
Он бродил руками по ее талии, бедрам, ягодицам, то сильно сжимая, то нежно поглаживая. Гермиона чувствовала, как по ногам снова идут мурашки, а внизу живота нарастает знакомое напряжение. Она расстегнула несколько верхних пуговиц рубашки и начала целовать шею, нежно проводя языком и покусывая. Мужчина застонал и снова поцеловал женщину: глубоко, страстно, показывая все свое желание.

Гермиона услышала приближающиеся голоса и опомнилась.

 — Северус! — он непонимающе взглянул на женщину но, услышав приближение людей, быстро подхватил ее на руки и понес в подземелья. Гермиона звонко смеялась и продолжала целовать своего мужчину.


Из зала вышли профессор
Дамблдор с профессором МакГонагалл. Они о чем-то живо беседовали, поздравляя друг друга с Рождеством. Вдруг Минерва увидела какой-то блеск на полу, она подошла, подняла маленькую черную туфельку с зеленым камушком и удивленно посмотрела на директора. Они оба рассмеялись, когда профессор трансфигурации сказала.
 — Ну как дети! Честное слово! — и отправились бродить по замку, вспоминая старые времена и то, «какие раньше были балы»!

Примечание к части

NC подкрался незаметно О_О Автор очень стеснительный и смущался почти на каждом предложении. Но так как в рейтинге было заявлено NC-17, деваться не куда! Прошу не кидаться тапками. Автор старался, как мог XD

Глава 8.

Снейп принес Гермиону в свои комнаты. Напряжение в штанах давало о себе знать, поэтому он, не в силах дойти до спальни, решил остановиться в кабинете. Свалив все содержимое стола на пол, он аккуратно усадил туда женщину. Она уже расстегивала рубашку и вытаскивала ее из штанов, а он в это время покрывал каждую открытую частичку ее тела поцелуями. Наконец, с рубашкой было покончено, и гриффиндорка теперь беспрепятственно исследовала руками мужское тело. Оно было стройное, подтянутое. Кожа белая, фарфоровая и почти прозрачная, но ей это нравилось. Она никогда не любила накаченных загорелых красавцев, прекрасно понимая, что за красивой внешностью частенько скрывается пустота.
Северус снова впился в нее глубоким поцелуем, а руками в это время расстегивал злосчастную молнию. Женщина встала со стола, и платье изящно упало в ноги, оставляя хозяйку лишь в черном кружевном белье и чулках. Он обнял ее за талию, посмотрел в глаза и, наклонившись, прошептал в ухо.

 — Мечтал об этом весь вечер.

Гермиона засмеялась и подтолкнула мужчину сесть в кресло, что тот и сделал. Она расположилась сверху и, почувствовав
 величину его желания, застонала. Он одним движением справился с бюстгальтером, который полетел в сторону, как ненужный балласт, и начал целовать то одну грудь, то другую. Женщина извивалась от его умелых ласк, пока, в конце концов, не оттолкнула его от себя и не опустилась на колени перед мужчиной.
Она медленно расстегивала ширинку, поглаживая через ткань возбужденный член. Снейп, чертыхнувшись, достал волшебную палочку и, произнеся заклинание, избавил от лишней одежды и себя, и ее. Тогда ведьма взяла его агрегат в руку, проведя по основанию вверх-вниз. «Какой большой! Мерлин, какой он большой! Если б 
Рон сейчас увидел, он бы сгорел со стыда со своим стручком». Она наклонилась и без лишних прелюдий взяла его в рот. Северус громко и хрипло застонал, запустил руку в волосы женщины, вытащив оттуда заколку, позволил волосам упасть на лицо, и начал направлять ее движения. Женщина начала увеличивать темп, но Снейп смог совладать с собой.
 — Гермиона! — простонал он сквозь зубы, а потом добавил мягко — Иди ко мне.

Она снова села на него. Он целовал женщину и одновременно запускал сначала один, потом два, а потом уже и три пальца в нее, получая в благодарность ее стоны. Ведьма уже вся была мокрая и, не в силах больше терпеть, начала медленно садиться на его член. Когда ей показалось, что она уже вся заполнена, оказалось, что он вошел еще только наполовину. Снейп надавил ей на плечи и резко усадил ее. Гермиона громко вскрикнула и, привыкнув к ощущениям, начала двигаться. Такой размер был ей в новинку.

 —
Ооо… Мерлин!
— Нет, дорогая, это всего лишь я, — усмехнулся Северус, двигаясь ей навстречу, помогая найти идеальный темп.

У него слишком давно не было женщины, а у нее — мужчины, поэтому они кончили быстро. Гермиона упала ему на грудь, прикрыв глаза, пытаясь отдышаться.
Зельевар взял ее на руки и понес в спальню. Уложив на кровать, он начал покрывать нежное женское тело поцелуями. Она сквозь дурман слышала, как он говорил: «Ты прекрасна… Милая, как ты прекрасна».
В этот раз он был сверху и грубо, жестко входил в нее. Она кричала его имя, с каждым разом все громче, не заботясь о том, что кто-то может услышать. Почувствовав, что женщина приближается, Снейп ускорился.

— Да! Северус! Да! ДА! Да-а-а…
Оооо
Она откинулась на подушку, чувствуя, что у него еще не было разрядки. Тогда Гермиона начала целовать его шею, нежно покусывать плечи, гладить спину. Через несколько минут Северус, тихо простонав ее имя, кончил и вышел из нее.

Они лежали голые, на белых простынях и смотрели в потолок. Говорить было как-то не о чем, да и не за чем. Они все друг другу сказали. Телом. Поэтому теперь оба находились в своих мыслях.

«Она сейчас наверняка соберется и уйдет. Действительно, зачем ей я? Старый, грубый и злой профессор
зельеварения. Она достойна большего. Только не Уизли. Если она выберет его, моя самооценка упадет совсем ниже плинтуса». Мужчина повернул голову и начал рассматривать Гермиону. «Какая она… Даже в мыслях не могу подобрать слов, чтобы описать ее. Как бы я хотел, чтобы она осталась со мной. Хотя бы на эту ночь. Только моя. Всего на ночь».
«Он наверняка ждет, когда я уйду. Он ведь мужчина, для него секс ничего не значит. Мы оба получили то, что хотели». Гермиона тяжело вздохнула. «Может те старшекурсники были правы? Я просто дурочка для него. Зачем ему я?
Гриффиндорка. Младше его. Маглорожденная. А он уважаемый человек, герой войны, декан, профессор. Но как бы хотелось остаться. С ним. Перестать притворяться и по-настоящему… Быть вместе?» Ведьма повернулась и встретилась взглядом с мужчиной. Со Своим Мужчиной. Который был ей так нужен.
 — Мне ночью снятся кошмары, — неожиданно призналась она, сказав первое, что пришло в голову, и это было правдой. Еще одной причиной ее недосыпа были почти постоянные кошмары. Он вопросительно поднял бровь.

 — О чем? — спросил Снейп, не разрывая зрительный контакт. Она подняла левую руку, на которой слабо виднелся старый шрам, гласивший «
Грязнокровка».
 — О ней, — сказала ведьма, имея ввиду
Беллатрису — О войне. Много о чем. О тебе иногда.
 — Обо мне? — усмехнулся мужчина — И что же я там делаю? Пытаю кого-то? Или убиваю? Или может…

 — Умираешь, — он замолчал. Она явно говорила серьезно. Голос слегка подрагивал — Лежа на полу весь в крови от укуса
Нагайны, как и тогда… Только умираешь. И я ничего не могу сделать. Ничего. Но такие снятся не часто. Только в последнее время, — она села на кровати, прикрывшись одеялом и продолжала — А когда ты рядом — кошмаров нет. Никогда, — она смущенно улыбнулась.
 — Поэтому, вы, мадам, и оккупировали мое кресло в качестве ночлега? — он говорил мягко и тепло. Гермиона ни разу не слышала, чтобы он разговаривал так с кем-то еще, кроме нее, и это давало ей надежду.

— Да, — она вновь посмотрела на него — Можно остаться у тебя?

Вместо ответа он притянул ее к себе и поцеловал. На этот раз не грубо, но нежно, любовно, почти невинно. Снейп лег на бок, она прижалась к нему спиной, скрещивая пальцы своей руки с его. Оба начали засыпать, когда услышали «Бум!» — что-то приземлилось на кровать. Это был
Косолапус. Он громко и недовольно мяукнул и устроился спать с людьми.
 — И тебе спокойной ночи, котяра — засмеялась профессор Грейнджер — Спокойной ночи, Северус.

 — И тебе, Гермиона, — промурлыкал
зельевар на ушко, от чего по ногам женщины опять прошлись знакомые и уже ставшие родными мурашки.
 — Не делай так! — она толкнула его локтем в живот — Ты прекрасно знаешь, как это на меня влияет!

— Что? Это? — продолжал мужчина шептать на ухо, ухмыляясь — И как же? Я понятия не имею!

 — Скажи спасибо, что я устала. Иначе бы я нашла, что ответить.

 — Спи уже. Вечно тебя не заткнешь, — смеялся Снейп.

 — Так ты же сам…

Северус в очередной раз поцеловал ее. Через какое-то время они провалились в сон, не услышав, как часы пробили полночь, оповестив о наступлении Рождества.

Глава 9.

Гермиона Грейнджер проснулась от звуков льющейся воды. Утренние пробуждения давались ей тяжело. Она медленно открыла глаза и попыталась вспомнить события вчерашнего вечера. «Бал. Там был Рон. Что он там забыл? Ах да, точно… Потом я танцевала с Северусом. Танцевала. Танцевала. Мы целовались. С кем? С Северусом! Уже неплохо». Женщина неловко повернула ногу, пнув что-то пушистое, и услышала недовольное шипение кота. Она приподнялась и увидела Косолапуса в знакомой ей спальне. «Ах да. Я переспала со Снейпом. Прекрасно». Ведьма снова упала на подушку и, повернув голову, взглянула на часы: 7.50.
 — И кто придумал такую рань? — прошептала она и уже собиралась опять отдаться Морфею, когда услышала стук в дверь. Плохо соображая, как это бывает с любым человеком утром, она встала и пошла к двери. По дороге женщина вспомнила, что надо бы что-то надеть, и тут увидела черную рубашку, валяющуюся в кабинете. Не долго думая, она натянула ее, застегнув несколько пуговиц. Стук был все громче и настойчивее.

 — Да иду я! Гоблины… — недовольно прошипела Гермиона, открыв дверь — Слушаю.

За дверью стояли Рональд
Уизли и мистер Малкиен собственной персоной.
 —
Ге-ге-гермиона?
 — П-профессор Грейнджер? — они заговорили одновременно. У Рона округлились глаза и покраснели уши.
Слизеринец же просто открывал и закрывал рот, как рыба, выброшенная на берег.
 — Ты же говорил, что они просто притворяются! —
Уизли гневно посмотрел на парнишку, сжав кулаки.
 — Я был уверен в этом! Честное слово! Я был на отработке и слышал через стенку, как они договаривались, правда! — он был явно напуган. До 
Гермионы только сейчас дошла вся ситуация. «Твою горгулью! И зачем я пошла открывать дверь?»
 — Гермиона, —
Рон обратился к своей экс-девушке — Скажи, это…
 — Милая, у тебя все хорошо? — Снейп пришел как по заказу. «Наконец-то, ты вовремя!» — взмолилась про себя
гриффиндорка. Он нежно обнял ее за талию и поцеловал в шею. От зельевара пахло чистотой. Он стоял в черном махровом халате, который когда-то великодушно дал ей на временное пользование. Волосы были чуть влажные после душа, а лицо гладко выбрито и пахло мятой.
 — Я забыла, что это твои комнаты, — призналась ведьма и засмеялась, осознав свою глупость — Думаю, «джентльмены» пришли к тебе, Северус. А я в душ, — промурлыкала она и ушла в направлении ванной комнаты.

Снейп проводил ее игривым взглядом и, повернувшись к нежданным гостям, резко переменился в лице. Оно стало такое же, как на уроках: холодное, непроницаемое, бесчувственное. Сначала, мужчина решил разобраться с «крысой».

 — Мистер
Малкиен, — голос Северуса был низкий и бархатный, словно он и не был зол на мальчишку — Позвольте узнать, что такого важного привело вас в мои комнаты, в восемь утра, в выходной. Неужто, вы хотели поздравить меня с Рождеством?
 — Я… Я… Да, сэр! Вернее, нет, просто…

 — Что же, если «да», то не утруждайте себя. Лучший подарок мне сделала в этом году профессор Грейнджер, вам ее точно не переплюнуть, — на этой фразе он многозначительно посмотрел на Рона. Тот был уже весь красный, как рак — А если все-таки «нет» (а я полагаю, что так и есть), то у вас есть 3 секунды, чтобы убраться, пока я не назначил вам еще один месяц отработок. Раз… — парня и след простыл — Вот и прекрасно.

 — Мистер
Уизли! Какая встреча, вы ведь вчера были на балу? Простите, не было возможности с вами побеседовать. Мистер Малкиен почему-то «очень сильно беспокоился благосостоянием своей подруги, которой стало плохо, когда та спускалась по ступенькам» и увел меня в самый дальний угол замка, где оказалось, что девушке «чудом» стало хорошо, и не о чем беспокоиться. Полагаю, именно в это время вы портили настроение моей даме?
 — А ты, — Рональд задохнулся, не зная, что сказать — просто старый козел! Да тебя ни одна женщина не захочет! Не знаю, что ты там наговорил
Гермионе… Уверен, она ушла к тебе только из-за тоски. Она не такая дура, чтобы связаться с кем-то, вроде тебя и… И… И нечего на чужих баб смотреть! — все. Словарный запас кончился.
 — Во-первых,
Уизли, мисс Грейнджер не дура и не баба, она женщина, если вы не заметили Прекрасная, умная, молодая, красивая и чертовски сексуальная. Во-вторых, если вы говорите о тоске по вас, то я в этом очень сильно сомневаюсь. Эпитеты, которыми она вчера награждала вашу персону, были просто восхитительны. Я едва удержался, чтобы не зааплодировать. И в-третьих, в отличие от вас, Я как раз знаю, где мое, а где чужое, мистер Уизли, и другим женщинам под юбки не лезу, уж тем более не несу их в свою кровать.
 — Ах ты… Да ты… Ну я тебе сейчас, —
Рон достал палочку и направил ее на Снейпа, но, не успев произнести заклинания, упал от произнесенного откуда-то сбоку «Остолбеней!». Мужчина шокировано заглянул в коридор.
 — Доброе утро, профессор Снейп! Эмм… С Рождеством?

 — Мистер Гарри Поттер. Мальчик-который-выжил теперь спасает старых
зельеваров от глупых ревнивых гриффиндорцев? — Гарри вышел на свет и усмехнулся высказыванию бывшего профессора — С Рождеством, мистер Поттер, — парень подал ему руку и они обменялись рукопожатиями.
 — Гарри? Мерлин, это правда ты! — мимо
Северуса со скоростью гепарда пронеслась женщина, чуть не сбившая его с ног, и кинулась на шею «Золотому мальчику». Мужчина презрительно скривил губы. Однако ведьма все так же была в его рубашке (правда теперь застегнутой на все до единой пуговицы), и это успокаивало зельевара.
 — Гермиона?! — он неловко обнимал ее — Значит, ты и правда, а я не верил…

 — Что ты здесь делаешь? — спросила возбужденная от счастья
гриффиндорка.
 — Действительно, мистер Поттер, что вы здесь делаете? — повторил мужчина хмуро.

 — Так это… Мне же 
Рон все рассказывает. Я как узнал, что он собрался в Хогвартс из-за тебя. Что ты, якобы, встречаешься со Снейпом и все такое. Я решил, что ничем хорошим это не кончится и решил за ним проследить, как бы он ничего не натворил. Я и на балу был, но не показывался. Если бы Рон меня увидел, тут бы такое было… Вот. Ты кстати вчера очень красивая была, — мягко закончил парень.
 — Спасибо, Гарри, — она улыбалась искренно, чисто и жизнерадостно.

 — Она всегда красивая, — холодно заметил Снейп. Гермиона засмеялась. Она была рада, что рядом с ней стояли два ее любимых мужчины.

 — Ладно, Герм, надо бы его телепортировать отсюда, а то мало ли еще чего выдумает. Ты это… Пиши, если что! А то у меня сейчас сама знаешь…
Джинни, беременность. Ох, скорее бы она родила. Беременная женщина страшнее Волан-де-морта! Это я точно знаю.
Снейп отвернулся и прыснул. Гермиона и Гарри никогда не слышали, чтобы
зельевар так смеялся. Собравшись с силами, он развернулся обратно.
 — Не могу с вами не согласиться, Поттер. Удачи!

— 
Хах, спасибо, сэр. Вам… кхм… с Гермионой тоже, — смущенно закончил он и, попрощавшись со всеми, унес тело Рона в неизвестном направлении.
Профессор Грейнджер развернулась к коллеге и обняла его со словами «Мой рыцарь». Они закрыли дверь и уже пошли обратно в спальню, когда снова услышали стук.

 — Да чтоб их всех… —
зельевар резко открыл дверь, но там никого не было. Он уже собирался ее закрыть, когда увидел на полу в проеме маленькую женскую туфельку. Ту, которую она вчера в него запустила. Мужчина поднял «посылку», закрыл дверь, на этот раз наложив заклинание, чтобы им никто не мешал, и пошел к женщине. Она сидела кресле, наслаждаясь тишиной.
 — Гермиона, ты ведь читала в детстве
магловские сказки? — начал Снейп, спрятав находку за спиной.
— Да, конечно! Сначала мама мне читала, потом я сама начала, — воодушевилась она — А что?

 — Тебе знакома сказка «Золушка»?

 — Да-а. Девушка на балу потеряла туфельку и принц пообещал жениться на той, кому она будет впору. Не понимаю, почему… — женщина замолчала, когда Снейп встал перед ней на одно колено и показал ее вчерашнюю потерю.

 — Разрешишь? — она молча кивнула.
Зельевар нежно взял ее ножку и надел на нее туфельку.
 — Впору, — засмеялась она. Северус вновь полез к ней за поцелуем.

 — И что же, я теперь обязан на тебе жениться?

 — Ну ты же Принц, пусть и полукровка, — Гермиона улыбалась, видя его шокированный взгляд — У Гарри от меня секретов нет!

Снейп подхватил ее на руки и вновь унес в свою спальню, шепча на ухо какие-то приятные глупости.


Дамболдор сидел в своем кресле и смотрел в окно, увлеченно наблюдая за одной парой. Февраль выдался снежным, и они шли по сугробам, то и дело проваливаясь. Женщина весело смеялась, когда ее спутник застревал в очередной яме, а мужчина лишь хмурился, но в его взгляде не было ни грамма зла. Эти двое шли из Хогсмида с очередными покупками, оживленно разговаривая. Директор точно знал, что им всегда было о чем поговорить. Особенно на педсоветах, когда нужно обсуждать вопросы учебы, эта парочка вечно садилась на диван и о чем-то увлеченно шепталась.
Старый мужчина глубоко вздохнул. Судя по последним новостям от мадам
Помфри о состоянии здоровья профессора Гермионы Снейп, через 7 с половиной месяцев директору придется искать замену преподавателю нумерологии. Хотя бы на время. Дамблдор улыбнулся и решил, что было бы неплохо поспорить с Минервой: мальчик или девочка?


Конец.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *